6f851985

Голубев Глеб - След Золотого Оленя



ГЛЕБ ГОЛУБЕВ
СЛЕД ЗОЛОТОГО ОЛЕНЯ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
«ЗАГАДОЧНЫЙ КЛАД»
1
Он отвернул кусок мокрого брезента — и передо мной тускло засияло золото.
Древние сокровища. Скифское золото!
Я смотрел на драгоценности и все еще не верил глазам.
Все началось с будничного телефонного звонка.
Телефон затрезвонил громко и требовательно. Я с укоризной посмотрел на него, но он не унимался. Пришлось взять трубку.

Я приложил ее к уху и прижал плечом, пытаясь продолжать писать. Но не тутто было. В трубке так загремел чейто хриплый прокуренный голос, что я поспешил отнести ее подальше от уха.
— Але! Это музей? Але!! — надрывался голос.
— Да, да, это музей. Зачем так кричать? Что вы хотели?
— Присылайте срочно вашего представителя… Или нет, лучше приезжайте сами. Дело чрезвычайно важное… Мы тут ломали дом в Матвеевке, хибару, понимаешь, форменную… И нашли в подполе целый клад — вазу, сдается, золотую, оленя золотого и бритву, кажись, серебряную.

И висюльки тоже вроде золотые, дюже старые. Были спрятаны в чемодане.
— В каком чемодане?
— Ну какой чемодан? Обыкновенный, фибровый. От него, почитай, одни запоры да ручка остались, все к чертям погнило. А висюльки — как новенькие.

Мы грязь с них стерли, они прямо засияли. Чистое золото, честное слово! И бритва серебряная.
— Да откуда вы звоните? Кто это говорит?
— Говорит Працюк Андрей. Экскаваторщик я, из шестого СМУ. Мы тут в Матвеевке работаем, расчищаем площадку строителям, сносим старые хибары.

И наткнулись на клад. Только приезжайте поскорее, а то мне работать надо…
Прокуренный голос умолк. В трубке чтото шуршало и попискивало. Я положил ее на рычаг и некоторое время недоуменно смотрел на телефонный аппарат.

Мог ли я представить в тот момент, какая необычная история начинается этим странным звонком?
Последние четыре года я занимался раскопками на трассе быстро продвигавшегося через степь к жаждущей Керчи СевероКрымского канала. Нужно было обследовать все древние погребения, чтобы они не пропали для науки в ходе строительства.

Работа была, конечно, важная, совершенно необходимая, но, признаться честно, не очень интересная. Мы раскапывали все курганы подряд. Большинство их принадлежали еще к эпохе бронзы и для меня, скифолога, интереса не представляло.

Скифских же курганов попадалось пока мало, да к тому же все они, как водится, были разграблены еще в древности. Однако за это время коекакой материал накопился, и в прошлом году мне удалось наконец защитить кандидатскую.

Но при всем том меня тяготило, что жизнь стала както уж больно размеренной, спокойной и скучноватой. И все же, когда раздался неожиданный звонок, сердце у меня вовсе не екнуло, как пишут в романах, и не подсказало, что это и есть призыв судьбы.
Ехать мне в Матвеевку решительно не хотелось. День выдался отвратительный, какие здесь бывают нередко в конце зимы. За окном косыми струями полосовал улицу дождь.

С моря дул ветер, волоча по крышам бесконечную череду унылых туч. А в чистой комнатке было так тихо, тепло, уютно. На столе разложены книги и бумаги — писанина предстояла еще долгая.
Честно говоря, я не верил в пользу этой поездки. Керченская земля удивительная. Каждая пядь ее овеяна поэзией неустанно летящего времени.

Тут новые громадные заводы высятся по соседству с древними курганами, и на склонах полысевшей за века горы Митридат рядом с раскопами археологов, недавними шрамами зияют еще не заросшие траншеи и бойницы дотов. Выкопай яму в огороде и увидишь, что земля похожа на слоеный пирог. И по этим слоям можно проследить



Назад