6f851985

Головачев Василий - Вирус Тьмы, Или Посланник



Василий ГОЛОВАЧЕВ
Вирус Тьмы (ПОСЛАННИК 1)
Мир - бездна бездн!
И. Бунин
ВЕРШИНА 1
НОВИЧОК
Глава 1
Никита всей грудью вдохнул прохладный вечерний воздух: самый
длинный июньский день закончился, прошел дождь, смыв жару и духоту, и
парк был напоен ароматами цветов и трав.
- Вздыхаешь так, будто потерял что, - заметил спутник, головой
едва доставая Никите до подбородка. - Или устал? Но танцевал ты
сегодня блестяще! Я бы даже сказал - на пределе. Конечно, я не эстет,
но, по-моему, такой танец требует не только мастерства, но высочайшей
культуры движения, исключительной пластики и координации. Ты поразил
всех, в том числе и меня. Уж не прощался ли ты с труппой?
Никита искоса глянул на товарища, освещенного рассеянным светом
недалекого фонаря. Тоява Такэда, Толя - как его звали все от мала до
велика. Тридцать два года, отец японец, мать русская. От отца нос
пуговкой, раскосые глаза-щелочки, черные блестящие волосы,
невозмутимость и сдержанность, от матери большие губы, широкие скулы и
застенчивость, несколько странная для мужчины и бойца.
Инженер-электронщик, кандидат технических наук. Черный пояс
айки-дзюцу. Коллекционер старинного холодного оружия и философских
трактатов древности. И рядом Никита Сухов, Ник, или Кит, или просто
Сухов, - акробат, гимнаст, танцор-солист в труппе шоу-балета. М-да...
Никита вспомнил, как они познакомились.
Раз в неделю, по субботам, он ходил вместе с приятелем в
баню-сауну на Кривоколенном. На этот раз приятель - сосед по
лестничной клетке - уехал в командировку, и Сухову пришлось идти
одному. Банщик, сориентировавшись, впустил кого-то из своих знакомых,
и этим знакомым оказался Тоява Оямович Такэда.
Когда Никита, дважды пройдя сухую и мокрую парилки, блаженствовал
в бассейне, к нему по бордюру подошел невысокий по сравнению с
акробатом, тонкий, худощавый, но весь перевитый мышцами-канатами
молодой японец, в котором явно текла и европейская кровь.
- Извините, - вежливо сказал он, опускаясь на корточки. - Меня
зовут Толя. - По-русски он говорил без акцента. - А вас?
- Сухов. - Никита приоткрыл глаза, стоя в воде по грудь. - Фамилие
такое. По паспорту я Никита Будимирович. Правда, все привыкли звать
меня просто Сухов.
Новоявленный знакомец тихо рассмеялся.
- Да и меня, в общем-то, зовут иначе: Тоява Такэда. Толя - это уже
русифицированный вариант. Я вас видел здесь дважды, но разглядел одну
деталь только сейчас.
- Какую? - Сил у Никиты хватало только на краткие реплики.
Толя коснулся указательным пальцем плеча Никиты: там красовались
рядом четыре родинки, каждая из которых здорово напоминала цифру
"семь".
- Devini numeri.
- Что?
- С латыни - священные числа. Дело в том, что я немного увлекаюсь
эзотеризмом и математикой Пифагора, а он об этих числах написал целый
трактат.
- Ну и что?
Японец протянул руку вперед, и Никита увидел на предплечье три
такие же, как у него, родинки, но похожие на цифру "восемь".
- Три восьмерки - знак великого долга, - продолжал Толя мягко. - А
ваши четыре семерки - знак ангела. Люди с таким знаком умирают в
младенчестве, а если живут, то им постоянно угрожает опасность.
С Никиты слетела вся его сонливость, парень заинтересовал.
- Насчет ангела я с вами согласен, мама говорила мне то же самое.
А вот насчет опасности... Вы что же, всерьез в это верите? В мистику?
- В мистику - нет, в магию цифр - да...
Так они и познакомились год назад и стали друзьями, хотя Толя был
старше Никиты на шесть лет. По имени он его, как и приятели



Назад